ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ: СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

В статье рассматривается история развития транснациональных корпораций, баланс сил между ТНК развитых и развивающихся стран на современном этапе, проблемы, с которыми сталкивается международный бизнес и пути их решения. Так же будут освещены вопросы ответственности корпоративных структур и способы оказывать на корпорации давление с целью добиться от них выполнения своих финансовых и социальных обязательств.

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ: СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

УДК 339.92

Серебрякова Анна Васильевна

студент магистратуры

Московский финансово-юридический университет МФЮА

кафедра экономики и менеджмента Факультет ИЗО

г. Ростов-на-Дону, Россия

E-mail: anna_serebryakova12@mail.ru

TRANSNATIONAL CORPORATIONS: CONTEMPORARY ISSUES AND DEVELOPMENT PROSPECTS

Serebryakova Anna Vasilyevna

Master’s student

Moscow University of Finance and Law MFUA

Economics and Management professorial chair,faculty off-campus education institute

Rostov-on-Don, Russia

E-mail: anna_serebryakova12@mail.ru

АННОТАЦИЯ:

В статье рассматривается история развития транснациональных корпораций, баланс сил между ТНК развитых и развивающихся стран на современном этапе, проблемы, с которыми сталкивается международный бизнес и пути их решения. Так же будут освещены вопросы ответственности корпоративных структур и способы оказывать на корпорации давление с целью добиться от них выполнения своих финансовых и социальных обязательств.

АBSTRACT:

The article goes about the history of transnational corporations development, the balance of power between TNCs of developed and developing countries at the present stage, the difficulties the international business runs into and ways of solution. Also issues of corporate responsibility and ways to exert pressure on corporations to ensure that they fulfill their financial and social obligations will be highlighted.

Ключевые слова: транснациональные корпорации (ТНК), Ост-Индская компания, прямые иностранные инвестиции, торговые соглашения, торговые союзы, экономическое развитие, деловая конкуренция

Keywords: transnational corporations (TNCs), East India Company, foreign direct investments, trade agreements, trade unions, economic development, business competition

Ост-Индская компания, основанная в 1600 году, стала торговой империей, охватывающей весь земной шар и прародительницей современных транснациональных корпораций (ТНК). С одной стороны, импорт специй, текстиля и чая привел к революционным изменениям образа жизни в Великобритании, с другой, компания стала прикрытием для корпоративных злоупотреблений служебным положением и случаев мошенничества, продолжая при этом завоевывать народы и решать конфликты при помощи своей частной армии. Итогом попытки Китая заставить Ост-Индскую компанию перестать наводнять страну контрабандными наркотиками стали две Опиумные Войны.

Ост-Индская компания стала прецедентом невообразимого цикла коррупции, финансовых пузырей и потребителем многократной экстренной финансовой помощи государства. Эти и подобные явления в последние годы слишком часто встречаются в корпоративном ландшафте. Она также применила модель корпоративного права, которая позволила компаниям вырваться за пределы, установленные семейными капиталами, и стала причиной бурного роста новых корпораций в Европе и США в последней трети девятнадцатого века.

Именно тогда узнаваемая модель современных транснациональных корпораций распространилась по всему развивающемуся миру. Изначально такие компании специализировались на строительстве железных дорог для облегчения добычи и транспортировки сырья. Вскоре корпорации расширили свою деятельность до таких областей, как коммуникации (телефоны, радио, кинематограф), энергетика (нефть, газ, электричество) и производство. Первая волна успешного развития ТНК достигла пика как раз перед крушением глобальных рынков из-за Великой депрессии и Второй мировой войны. В послевоенный период ТНК снова прогрессировали, хотя крупные развивающиеся страны в Латинской Америке, а затем и в Африке ограничили свои операции, чтобы защитить зарождающуюся местную промышленность. Многие страны национализировали важные отрасли производства, что и сейчас заставляет ТНК очень осмотрительно выбирать объекты инвестирования.

После нефтяного шока 1970-х годов и последующего долгового кризиса правительства развивающихся стран начали ослаблять законодательные ограничения, поскольку им пришлось выдерживать конкуренцию за привлечение иностранных инвестиций. Это привело к новой волне расширения деятельности ТНК. Производство и добывающая промышленность какое-то время лидировали, но в итого в 1990-х годах фокус сместился на такие области, как финансы, консультации по вопросам управления, туризм, отели и фаст-фуд. По состоянию на 2014 год на сферу услуг приходилось 63% глобальных прямых иностранных инвестиций (ПИИ), что более чем в два раза превысило долю производства (26%); на первичный сектор (фермы, шахты, газ и нефть) пришлось менее 10%.

Последние тридцать лет также наблюдается рост новых ТНК из стран с формирующимися рынками из Южной и Восточной Азии и Латинской Америке. В 2013 году южные ТНК владели активами в размере 460 млрд. долларов США; их северные контрагенты располагали 858 млрд. долларов США.

Согласно ООН, «развивающаяся Азия» (т.е. за исключением Японии) сейчас инвестирует за рубежом больше, чем любой другой регион мира. По сравнению с их коллегами из развитых стран, более южные ТНК являются государственными или семейными предприятиям и в большей степени основаны на первичном секторе или производстве на основе ресурсов, таких как железо, сталь и цемент. ТНК развивающихся стран более активно используют «промежуточные» технологии, которые являются более трудоемкими и, следовательно, создают больше рабочих мест.

Несмотря на то, что хорошо известно о растущих инвестициях Китая в добывающие отрасли в Африке (и менее известные инвестиции в рост Юго-Восточной Азии и Латинской Америки), китайские компании также взяли на себя значительное количество инфраструктурных проектов, которые сочли слишком рискованными европейские и американские фирмы. Через два года после окончания кровавой гражданской войны в Сьерра-Леоне в 2005 году, Китай инвестировал в регион 270 млн. долларов в строительство гостиниц и туризм.

Южные транснациональные корпорации также стали основными инвесторами в северную экономику. В Великобритании индийская Tata Steel купила Corus, а Tata Motors владеет Jaguar; Бразильский горнодобывающий конгломерат Vale купил вторую в Канаде горнодобывающую компанию Inco в 2006 году; динамичная цементная компания Мексики Cemex сумела построить глобальную сеть посредством слияний и поглощений. Попытки китайских компаний купить американские фирмы несколько раз вызывали острую националистическую реакцию.

Рост южных ТНК ставит под сомнение традиционный подход активистов к деятельности по защите общественных интересов. Такие фирмы менее подвержены угрозам своим брендам, а семейные компании не зависят от решений акционеров.

Большинство современных ТНК мало похожи на вертикально интегрированные корпорации прошлых лет. Так, к примеру, United Fruit напрямую владела своими банановыми плантациями и заималась управлением, та же схема была у Ford со своими заводами. Сегодня ТНК имеют в основе сложную глобальную производственную сеть, координируют взаимосвязанные филиалы в разных странах, используя ошеломляющую комбинацию субподряда, аутсорсинга, офшоринга, партнерских отношений, слияний и поглощений. На глобальные производственные сети пришлось 80% международной торговли в 2014 году.

Идут споры насчет политического значения транснациональных корпораций. Аббревиатура «ТНК» на самом деле несколько вводит в заблуждение, поскольку некоторые из таких компаний действительно транснациональны: большинство из них сохраняют высокую степень привязки ксвоим родным странам, особенно учитывая, что в них находится центр принятия решений, финальных исследований и разработок. То, что домашняя идентичность формирует их корпоративную культуру, иногда приводит к гибридным формам: когда японские ТНК создают фабрику в Европе, они сочетают японскую и европейскую практику работы. Иногда возникают трения: к примеру, на Тихоокеанском острове Вануату местные жители выражали недовольство тем, что китайские строительные компании не только импортируют китайских рабочих, но эти рабочие даже выращивают собственные овощи, сводя к минимуму выгоды для местных предприятий.

ТНК влияют на положение дел как посредством обычных деловых операций, так и посредством мер воздействия на политику. Используя методологию «уровень бедности», были произведены попытки измерить экономические последствия, вызванные деятельностью компании Unilever (производителя потребительских товаров, которому принадлежат бренды, такие как Marmite и Domestos) в Индонезии. Исследование показало некоторые неожиданные выводы: более половины из 300 000 рабочих мест, которые были созданы компанией Unilever в Индонезии, относятся к низкоквалифицированному труду розничной сети компании, и только около одной трети к той части, которая вносит вклад в развитие компании. В то время как прямая занятость оплачивалась лучше, чем локальный труд, в менее формальных частях деятельности компании условия рабочих мест, заработные платы, условия и права на организацию деятельности были признаны слабыми местами.

Помимо прямого влияния ТНК посредством капиталовложений, рабочих мест и налогов, могут быть последствия для местной экономики, связанные с обучением местного персонала и внедрением новых технологий, влияющих на местные фирмы, особенно когда ТНК покупают материалы и услуги у местных поставщиков.

Многие ТНК предоставляют продукты и услуги, в которых люди, живущие в бедности, не только нуждаются, но и могут использовать для улучшения своей жизни. Южные компании зарекомендовали себя на производстве и продвижении продуктов для более бедных потребителей. В Танзании на суахили дешевые мотоциклетные рикши называются «bajaji», производное слово от названия индийской фирмы, которая их делает: Bajaj. Когда в 2008 году индийская Tata Motors выпустила свой автомобиль стоимостью 2500 долларов, она хотела повторить схему с Volkswagen Beetle и моделью T Ford, обещая обеспечить автомобилями новое поколение потребителей в развивающемся мире.

ТНК не только следуют желаниям потребителей; они также формируют их, часто использую приемы колонизаторской политики (как McDonald’s), а иногда поступая весьма противоречивым образом. Возможно, наиболее печально известна агрессивная попытка Nestlé’s убедить матерей бедных стран отказаться от грудного вскармливания в пользу их молочных продуктов, несмотря на расходы и риски, связанные с грязной водой. Это вызвало глобальный бойкот, который нанес серьезный ущерб впечатляющей репутации компании.

Одни фирмы стараются подчиняться законам и уважать своих сотрудников и клиентов, другие злоупотребляют своей властью, нанося значительный ущерб окружающей среде, общественному здравоохранению и местной политике. Некоторые подрывают потенциал развития практически не скрываясь, перемещая операции из одной юрисдикции в другую, чтобы уклониться от уплаты налогов и государственного регулирования. Такие организации, как Global Witness публикуют регулярные отчеты о наиболее вопиющих формах корпоративной халатности. Показатели Всемирного банка свидетельствуют, международные корпорации выплачивают взятки в размере 1 триллиона долларов для обеспечения прибыльных сделок ежегодно.

Роль руководителей транснациональных корпораций полностью изменилась. Им нужно уметь работать в партнерстве с национальными правительствами и другими инстанциями. Сейчас ясно, что компания быстрее достигнет поставленных целей посредством сотрудничества.

Если такие руководители дальновидны, то они могут предсказать, возможно, одну из десяти вещей, но в других девяти случаях происходит что-то, на что нужно правильно реагировать: новые конкуренты, стихийное бедствие, новый закон — вещи, которые происходят вне контроля руководства компании. Мир легко меняется. То, что должна делать компания, — это уметь получить быструю обратную связь с рынка, которая учитывает сигналы и структуру, очень подвижную и внешне ориентированную.

Долгосрочный послужной список ТНК по блокированию прогрессивных изменений или активному преследованию регрессивных заставил многих активистов цинично относиться к заявленному желанию некоторых руководителей решить мировые проблемы. Корпорации обычно приветствуют творческий подход к «разрушению» рынка, постоянный эволюционный отток, поскольку новые идеи, продукты и компании растут и падают, что позволяет сырьевым компаниям превращаться в глобальные империи. Но в то же время они делают все возможное, чтобы избежать тотального уничтожения, включая частое применение фальсифицированных правил и двойных стандартов.

Корпорации активно лоббировали правительственные выплаты, чрезмерную патентную защиту, эксклюзивные контракты, налоговые льготы, торговые правила и другие государственные вмешательства, которые благоприятствуют результатам их деятельности. Когда дело доходит до конкретной нормы регулирования, которое ограничивает свободу ТНК действовать по своему усмотрению, большинство из них прилагают все усилия чтобы заблокировать ее. От законов, которые гарантируют минимальную заработную плату, здоровье и безопасность или же свободу объединения в профсоюзы до правил, регулирующих качество продукции, корпоративное управление или защиту прав потребителей; корпоративная обструкция практически везде носит универсальный характер. В 2015 году некогда смелый аутсайдер – компания Google привлекла членов Конгресса США (чьи избирательные кампании она финансировала) к участию в попытке заставить ЕС отказаться от антимонопольного дела в размере 6 миллиардов евро против нее. В то же время компания в семь раз увеличила бюджет лоббирования в ЕС до 4 миллионов евро в год.

Часто отдельные ТНК предпочитают оставлять грязную работу для бизнес-ассоциаций (организаций, основанных и финансируемых бизнесом конкретной отрасли). К примеру, когда речь идет о лоббировании вопроса изменения климата, расхождения между торговыми ассоциациями и отдельными компаниями огромны. Компании говорят «да», но торговые ассоциации говорят «нет». Этим особенно славятся нефтяные компании.

Относительное преимущество переговоров определяет характер сделок между отдельными правительствами и ТНК. Если в принимающей стране есть что-то, что нужно транснациональной корпорации (природные ресурсы, рынки, квалифицированная рабочая сила, доступ к экспортным рынкам), перевес на стороне правительства, которое сможет настаивать на выгодах для местного населения и фирм. Чем более отчаянным является правительство, тем сложнее ТНК заключить сделку.

Поскольку корпорации нуждаются в надежной инфраструктуре, здоровой, образованной рабочей силе и стабильных внутренних рынках, прямые инвестиции в значительной степени сосредоточены в более богатых странах. А так же в тех странах, которые могут более эффективно торговаться: Бразилия, Китай, Индия, Мексика и Российская Федерация получили 52% поступлений от прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в развивающиеся страны в 2014 году. Напротив, самые бедные государства легко запугать угрозой перемещения ТНК в другое место (угроза вывода). Болезненный парадокс состоит в том, что чем больше правительство нуждается в иностранных инвестициях, тем хуже сделка, которую оно может заключить. Тем не менее, баланс сил имеет тенденцию к сдвигу со временем: ТНК имеют явный перевес в начальной стадии переговоров, далее, когда капитал бы инвестирован, уход становится более дорогим и ТНК теряют преимущества.

Международные институты часто предпринимают попытки установить правила формирования баланса сил между государствами и ТНК. В то время как относительно слабые подразделения ООН обеспечивают подготовку и консультации для укрепления потенциала государственных переговоров и мониторинга, Всемирный банк и МВФ формируют дополнительные условия по своим кредитам, что защищает ТНК от вмешательства со стороны государства. Условия займа требуют таких мер, как устранение контроля над капиталом, снижение тарифов и приватизация государственных компаний. С 1990-х годов сеть двусторонних инвестиционных договоров и региональных и глобальных (ВТО) торговых соглашений еще больше ограничивала способность государств регулировать поведение ТНК, например, ограничивая основные положения промышленной политики. Корпоративное лоббирование за закрытыми дверями является ключевым фактором развития торговых соглашений.

Одним из самых активных лоббистов на глобальном и национальном уровнях является фармацевтическая промышленность. В США фармацевтические компании используют 3 000 лоббистов и тратят миллионы долларов на то, чтобы влиять на национальные законы и позицию США в торговых переговорах. Они продолжают побуждать страны принимать более строгие механизмы регулирования интеллектуальной собственности, которые еще больше ограничивают доступ к лекарствам. Возможности, которые предоставляет т.н. «присвоение ренты», колоссальны. В 2015 году компания Turing стала печально известной, когда повысила цену дараприма, который 62 года излечивал от опасной паразитарной инфекции, с 13,50 долларов до 750 долларов за таблетку. Когда-то этот препарат продавался за 1 доллар за таблетку.

Активисты стремятся влиять на ТНК со стратегиями, которые идут от сотрудничества к конфронтации. С одной стороны, НПО встречаются с руководителями компаний, учеными и правительственными чиновниками в связи с многочисленными инициативами с несколькими заинтересованными сторонами по таким насущным проблемам, как изменение климата или продовольственная безопасность. С другой стороны, активисты используют судебные разбирательства и публичное порицание, чтобы заставить правительства действовать. Между этими полюсами лежит растущая область лоббирования и кампаний по влиянию на отдельные аспекты корпоративного поведения.

Такие подходы могут быть эффективными, но более весомое давление оказывает сеть регулирования, отношений и обязанностей, которая поглощает ТНК. Активистские организации являются игроками в этой сети, известными под коллективным названием «заинтересованные лица», но также в нее входят акционеры, клиенты, государственные и другие компании.

Прежде всего, корпоративные руководители зависят от прибыли; если компания теряет деньги, она пойдет на убыль или будет выкуплена. Эта жесткая истина может быть источником динамизма и инноваций, но в то же время она делает бизнес консервативным по своей природе. Стандартный режим ТНК заключается в том, чтобы защитить статус-кво или хотя бы задержать вступление в силу изменения на как можно более продолжительный период времени. Чем больше капиталовложения ТНК (например, фиксированные инвестиции нефтяных компаний в буровые установки), тем больше они будут сопротивляться переменам.

Существует четыре фактора, которые корпорация оценивает, прежде чем поддержать прогрессивные изменения: защита своего бренда (особенно важно для компаний, занимающихся потребительскими товарами); экономические издержки; вероятность надвигающихся изменений в государственной политике (компании могут решить начать действовать до того, как их заставят обстоятельства); и будет ли фирма выигрывать по отношению к ее текущим или будущим конкурентам. Помимо таких расчетов затрат и выгод, авторитет на уровне генерального директора и высшего руководства имеет явный вес в преодолении инерции и воодушевлении стремления к изменениям в компании.

Эти факторы взвешиваются в свете надвигающихся долговременных изменений. Рост ТНК до уровня их сегодняшнего превосходства был обусловлен последовательным ростов технологий в области транспорта, связи и производства, которые в первую очередь позволили им торговать на разных географических расстояниях, а затем создать глобальные сборочные линии для производства, а в последнее время интегрировать систему управления сложными глобальными производственными сетями. Еще одним фактором является экономическое развитие, поскольку ТНК все чаще видят, что Китай, Индия и другие страны являются прибыльными рынками, а не просто огромными резервуарами дешевой рабочей силы.

Другие долгосрочные сдвиги менее осязаемы по своей природе. Сама идея о том, что корпорация должна представлять из себя и чем заниматься со временем претерпела сильные изменения. Нормы, регулирующие корпоративное поведение, эволюционировали. Акционеры и владельцы по-прежнему обладают наибольшей силой в плане формирования курса компании. Возможно, именно поэтому некоторые из более прогрессивных компаний в плане решения социальных и экологических вопросов принадлежат семьям или фондам, которые могут иметь более долгосрочное видение, чем инвесторы, стремящиеся максимизировать квартальные доходы.

В компаниях, где рабочие смогли организоваться, профсоюзы могут оказывать существенное давление, особенно в отношении заработной платы и условий труда. Были даже попытки сделать профсоюзы наднациональными, связав работников из разных стран и организуя работу в глобальных производственных сетях.

Корпорации с фирменными наименованиями очень чувствительны к мнениям потребителей, поскольку плохая реклама может быстро разрушить ценность бренда, которая кропотливо выстраивалась на протяжении десятилетий. Активисты добились успеха в таких громких кампаниях, как бойкот Nestlé, используя более тонкие механизмы работы гражданского общества – в частности, угрозу потребительского давления, чтобы убедить компании улучшить свои социальные и экологические показатели.

В начале 2000-х годов началась волна «социальной ответственности бизнеса», которая с тех пор распространилась по большей части частного сектора. Корпоративная социальная ответственность — противоречивое явление: объявленное как корпоративный пиар противниками, оно поддерживается сторонниками как благоприятная для рынка альтернатива неэффективному государственному регулированию.

Корпоративный мир — это система с положительными и отрицательными отклонениями, одни компании необычайно прогрессивны, другие — наоборот. Различия между ТНК часто восходят к сочетанию институтов, идей и интересов, которые лежат в основе инерции. Вид бизнеса фирмы имеет решающее значение (оружейные, табачные или нефтяные компании являются уникально регрессивными). Но в рамках отрасли история и культура отдельной компании, и характер ее руководства сильно влияют на то, как она реагирует на давление со стороны общественности, национальных правительств, международных органов и конкурентов.

Всегда есть очевидные лидеры и отстающие, и механизм работает так, что первые оказывают давление на последних, поскольку никому не хочется отставать от конкурентов и терять свои позиции; конкуренция активизирует стремление действовать.

ТНК также обладают огромной силой в плане исключительного влияния на потребителей, оказываемого брендами, и на ценности, которые, как утверждается, эти бренды воплощают, а также гипнотизирующим авторитетом гигантских корпораций в глазах политиков.

ТНК используют эту власть в системе, которая становится все более сложной. В мире с большим количеством ТНК из большего числа стран традиционный агитационный подход, ориентированный на крупные ТНК, расположенные в Европе или Северной Америке, рискует быть ошибочным для других регионов. Тем не менее, многие активисты меняют тактику, переключая свое внимание с обращения к отдельным компаниям и их цепочкам поставок на создание благоприятных условий для изменений путем создания стимулов, которые мотивируют компании.

Список мер, которые можно применять, чтобы повлиять на деятельность ТНК: пересмотр финансовых рынков, чтобы положить конец культуре получения краткосрочных выгод, подрывающей попытки построить устойчивость; повышение прозрачности и требований к отчетности, чтобы корпорации не покупали политиков и политические партии; создание системы контроля, чтобы убедиться, что компании-загрязнители платят за такие проблемы, как выбросы углекислого газа; пресечение уклонения от уплаты налогов. Для любой из этих инициатив, направленных на процветание и развитие, будут иметь значение скоординированные действия между северными и южными активистами и альянсы с прогрессивными правительствами, не говоря уже о выгодном использовании конкурентной борьбы между компаниями.

Таким образом, руководствуясь вышеизложенным, можно заключить: инициативным группам недостаточно просто заявить, что они «против коррупции» или же «за бизнес». Какая бы ни была цель, нужно понимать систему устройства транснациональных корпораций и учиться работать с ней, учитывая традиции и принципы, относящиеся к конкретным компаниям, новые пути развития, позитивные отклонения от нормы и критические ситуации, которые характеризуют корпоративный ландшафт, а так же разбираться в специфике разнообразных способов влияния на корпорации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Карпова C.B. Структурная модель организационно-экономического механизма развития ТНК // Инновации и инвестиции. – 2010. №4. – С. 54 – 60.
  2. Сурма И.В. Проблема соотношения компетенций в современных корпоративных стратегиях ТНК // Государственное управление. Электронный вестник. – 2011. – Вып. № 28.
  3. Халевинская Е. Д. Мировая экономика и международные экономические отношения: учебник // Е. Д. Халевинская. – Москва: Магистр, 2009. – 364 с.
  4. Bhat A.R. features of TNCs. – 2013 December 31: Электронный ресурс: [http://mastersincommerce.blogspot.com/2013/12/features-of-tncs.html]
  5. Green D. Transnational Corporations as Drivers and Targets of Change. – Oxford Scholarship Online, October 2016

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *